Неточные совпадения
В сем приятном уединении он под видом ласки или шутливых
манер может узнать много
такого, что для самого расторопного сыщика не всегда бывает доступно.
Он посмотрел на княгиню, которая
так мила была ему минуту тому назад, и ему не понравилась та
манера, с которою она, как к себе
в дом, приветствовала этого Васеньку с его лентами.
Заметов, он соскандалит что-нибудь на французский
манер в неприличном заведении, за стаканом шампанского или донского, — вот что
такое ваш Заметов!
— А вот через Афанасия Ивановича Вахрушина, об котором, почитаю, неоднократно изволили слышать-с, по просьбе вашей мамаши, чрез нашу контору вам перевод-с, — начал артельщик, прямо обращаясь к Раскольникову. —
В случае если уже вы состоите
в понятии-с — тридцать пять рублей вам вручить-с,
так как Семен Семенович от Афанасия Ивановича, по просьбе вашей мамаши, по прежнему
манеру о том уведомление получили. Изволите знать-с?
Воинов снова заставил слушать его,
манера говорить у этого человека возбуждала надежду, что он, может быть, все-таки скажет нечто неслыханное, но покамест он угрюмо повторял уже сказанное. Пыльников, согласно кивая головой, вкрадчиво вмешивал
в его тяжелые слова коротенькие реплики с ясным намерением пригладить угловатую речь, смягчить ее.
Самгин слушал и утверждался
в подозрениях своих: этот человек, столь обыкновенный внешне,
манерой речи выдавал себя; он не
так прост, каким хочет казаться. У него были какие-то свои слова, и он обнаруживал склонность к едкости.
И, взяв Прейса за плечо, подтолкнул его к двери, а Клим, оставшись
в комнате, глядя
в окно на железную крышу, почувствовал, что ему приятен небрежный тон, которым мужиковатый Кутузов говорил с маленьким изящным евреем. Ему не нравились демократические
манеры, сапоги, неряшливо подстриженная борода Кутузова; его несколько возмутило отношение к Толстому, но он видел, что все это, хотя и не украшает Кутузова, но делает его завидно цельным человеком. Это —
так.
Даже Захар, который,
в откровенных беседах, на сходках у ворот или
в лавочке, делал разную характеристику всех гостей, посещавших барина его, всегда затруднялся, когда очередь доходила до этого… положим хоть, Алексеева. Он долго думал, долго ловил какую-нибудь угловатую черту, за которую можно было бы уцепиться,
в наружности,
в манерах или
в характере этого лица, наконец, махнув рукой, выражался
так: «А у этого ни кожи, ни рожи, ни ведения!»
— Что
такое воспитание? — заговорил Марк. — Возьмите всю вашу родню и знакомых: воспитанных, умытых, причесанных, не пьющих, опрятных, с belles manières… [с хорошими
манерами… (фр.)] Согласитесь, что они не больше моего делают? А вы сами тоже с воспитанием — вот не пьете: а за исключением портрета Марфеньки да романа
в программе…
— Друг мой, если хочешь, никогда не была, — ответил он мне, тотчас же скривившись
в ту первоначальную, тогдашнюю со мной
манеру, столь мне памятную и которая
так бесила меня: то есть, по-видимому, он само искреннее простодушие, а смотришь — все
в нем одна лишь глубочайшая насмешка,
так что я иной раз никак не мог разобрать его лица, — никогда не была! Русская женщина — женщиной никогда не бывает.
«Столько уменья, столько аккуратности и
в таком молодом человеке
в наше время, и все это при
таких манерах и наружности.
Да, при всей дикости его
манеры, каждый оставался убежден, что Рахметов поступил именно
так, как благоразумнее и проще всего было поступить, и свои страшные резкости, ужаснейшие укоризны он говорил
так, что никакой рассудительный человек не мог ими обижаться, и, при всей своей феноменальной грубости, он был,
в сущности, очень деликатен.
Но как европейцы между китайцами все на одно лицо и на одни
манер только по отношению к китайцам, а на самом деле между европейцами несравненно больше разнообразия, чем между китайцами,
так и
в этом, по-видимому, одном типе, разнообразие личностей развивается на разности более многочисленные и более отличающиеся друг от друга, чем все разности всех остальных типов разнятся между собою.
В таком случае, — продолжает Жюли все тем же длинным, длинным тоном официальных записок, — она отправит письмо на двух условиях — «вы можете принять или не принять их, — вы принимаете их, — я отправляю письмо; вы отвергаете их, — я жгу письмо», и т. д., все
в этой же бесконечной
манере, вытягивающей душу из спасаемого.
План Сторешникова был не
так человекоубийствен, как предположила Марья Алексевна: она, по своей
манере, дала делу слишком грубую форму, но сущность дела отгадала, Сторешников думал попозже вечером завезти своих дам
в ресторан, где собирался ужин; разумеется, они все замерзли и проголодались, надобно погреться и выпить чаю; он всыплет опиуму
в чашку или рюмку Марье Алексевне...
— Это
так, вертопрахи, — говорил он, — конечно, они берут, без этого жить нельзя, но, то есть, эдак ловкости или знания закона и не спрашивайте. Я расскажу вам, для примера, об одном приятеле. Судьей был лет двадцать,
в прошедшем году помре, — вот был голова! И мужики его лихом не поминают, и своим хлеба кусок оставил. Совсем особенную
манеру имел. Придет, бывало, мужик с просьбицей, судья сейчас пускает к себе,
такой ласковый, веселый.
Русские гувернанты у нас нипочем, по крайней мере
так еще было
в тридцатых годах, а между тем при всех недостатках они все же лучше большинства француженок из Швейцарии, бессрочно-отпускных лореток и отставных актрис, которые с отчаянья бросаются на воспитание как на последнее средство доставать насущный хлеб, — средство, для которого не нужно ни таланта, ни молодости, ничего — кроме произношения «гррра» и
манер d'une dame de comptoir, [приказчицы (фр.).] которые часто у нас по провинциям принимаются за «хорошие»
манеры.
В утешение нашим дамам я могу только одно сказать, что англичанки точно
так же метались, толпились, тормошились, не давали проходу другим знаменитостям: Кошуту, потом Гарибальди и прочим; но горе тем, кто хочет учиться хорошим
манерам у англичанок и их мужей!
Многие печенку
в сметане жарят, но он этой
манеры не придерживается. Сметана все-таки сметана, как ее ни прожаривай. А ежели она чуточку сыра,
так хоть совсем не ешь. Печенка да
в сливочном масле — вот это
так именно царская еда! Жевать не нужно; стуит языком присосаться — она и проскочила!
В сентябре, с отъездом господ, соседние помещики наезжали
в Отраду и за ничтожную мзду садовнику и его подручным запасались там семенами, корнями и прививками.
Таким образом появились
в нашем уезде первые георгины, штокрозы и проч., а матушка даже некоторые куртины
в нашем саду распланировала на
манер отраднинских.
В семидесятых годах формы у студентов еще не было, но все-таки они соблюдали моду, и студента всегда можно было узнать и по
манерам, и по костюму. Большинство, из самых радикальных, были одеты по моде шестидесятых годов: обязательно длинные волосы, нахлобученная таинственно на глаза шляпа с широченными полями и иногда — верх щегольства — плед и очки, что придавало юношам ученый вид и серьезность.
Так одевалось студенчество до начала восьмидесятых годов, времени реакции.
Другую половину звали «Треисподняя», и
в нее имели доступ только известные буфетчику и вышибалам,
так сказать, заслуженные «болдохи», на
манер того, как вельможи, «имеющие приезд ко двору».
Но и на каторге люди делают подкопы и бреши. Оказалось, что
в этой идеальной, замкнутой и запечатанной власти моего строгого дядюшки над классом есть значительные прорехи.
Так, вскоре после моего поступления, во время переклички оказалось, что ученик Кириченко не явился. Когда Лотоцкий произнес его фамилию, сосед Кириченко по парте поднялся, странно вытянулся, застыл и отрубил, явно передразнивая
манеру учителя...
Ноги он ставил
так, как будто они у него вовсе не сгибались
в коленях, руки скруглил,
так что они казались двумя калачами, голову вздернул кверху и глядел на нас с величайшим презрением через плечо, очевидно, гордясь недавно надетым новым костюмом и, может быть, подражая
манерам кого-нибудь из старшей ливрейной дворни.
По рассказам арестантов, этот старик убил на своем веку 60 человек; у него будто бы
такая манера: он высматривает арестантов-новичков, какие побогаче, и сманивает их бежать вместе, потом
в тайге убивает их и грабит, а чтобы скрыть следы преступления, режет трупы на части и бросает
в реку.
— А вот что, батюшка, — разгорячилась Лизавета Прокофьевна, — мы вот все заметили, сидим здесь и хвалимся пред ним, а вот он сегодня письмо получил от одного из них, от самого-то главного, угреватого, помнишь, Александра? Он прощения
в письме у него просит, хоть и по своему
манеру, и извещает, что того товарища бросил, который его поджигал-то тогда, — помнишь, Александра? — и что князю теперь больше верит. Ну, а мы
такого письма еще не получали, хоть нам и не учиться здесь нос-то пред ним подымать.
— Напротив, даже очень мило воспитан и с прекрасными
манерами. Немного слишком простоват иногда… Да вот он и сам! Вот-с, рекомендую, последний
в роде князь Мышкин, однофамилец и, может быть, даже родственник, примите, обласкайте. Сейчас пойдут завтракать, князь,
так сделайте честь… А я уж, извините, опоздал, спешу…
— К чему снисхождение? К кому? — вспыхнул Ганя, — к его мерзостям? Нет, уж как хочешь, этак нельзя! Нельзя, нельзя, нельзя! И какая
манера: сам виноват и еще пуще куражится. «Не хочу
в ворота, разбирай забор!..» Что ты
такая сидишь? На тебе лица нет?
Платов не совсем доволен был тем, что туляки
так много времени требуют и притом не говорят ясно: что
такое именно они надеются устроить. Спрашивал он их
так и иначе и на все
манеры с ними хитро по-донски заговаривал; но туляки ему
в хитрости нимало не уступили, потому что имели они сразу же
такой замысел, по которому не надеялись даже, чтобы и Платов им поверил, а хотели прямо свое смелое воображение исполнить, да тогда и отдать.
Становая своею полною фигурой напомнила ему г-жу Захаревскую, а солидными
манерами — жену Крестовникова. Когда вышли из церкви, то господин
в синем сюртуке подал ей манто и сам уселся на маленькую лошаденку,
так что ноги его почти доставали до земли. На этой лошаденке он отворил для господ ворота. Становая, звеня колокольцами, понеслась марш-марш вперед. Павел поехал рядом с господином
в синем сюртуке.
Я поспешил ее обнадежить. Она замолчала, взяла было своими горячими пальчиками мою руку, но тотчас же отбросила ее, как будто опомнившись. «Не может быть, чтоб она
в самом деле чувствовала ко мне
такое отвращение, — подумал я. — Это ее
манера, или… или просто бедняжка видела столько горя, что уж не доверяет никому на свете».
И
в наружности, и
в манерах его прежде всего поражала очень милая смесь откровенной преданности с застенчивою почтительностью; сверх того, он имел постоянно бодрый вид, а когда смотрел
в глаза старшим, то взгляд его
так отливал доверчивостью и признательностью, что старшие,
в свою очередь, не могли оторвать от него глаз и по этой причине называли его василиском благонравия.
Конечно,
в манерах наших женщин (не всех, однако ж; даже и
в этом смысле есть замечательные исключения) нельзя искать той женственной прелести, се fini, ce vaporeux, [той утонченности, той воздушности (франц.)] которые
так поразительно действуют
в женщинах высшего общества (tu en sais quelque chose, pauvre petite mere, toi, qui, a trente six ans, as failli tourner la tete au philosophe de Chizzlhurst [ты,
в тридцать шесть лет чуть не вскружившая голову чизльгёрстскому философу, ты
в этом знаешь толк, милая мамочка (франц.)]), но зато у них есть непринужденность жеста и очень большая свобода слова, что, согласись, имеет тоже очень большую цену.
Мы
так чувствительны к браздам, что малейшее изменение
в манере держать их уже ценится нами.
Право, жизнь совсем не
так сложна и запутанна, как ты хочешь меня уверить. Но ежели бы даже она и была такова, то существует очень простая
манера уничтожить запутанности — это разрубить тот узел, который мешает больше других. Не знаю, кто первый употребил
в дело эту
манеру, — кажется, князь Александр Иванович Македонский, — но знаю, что этим способом он разом привел армию и флоты
в блистательнейшее положение.
Через минуту мы уже были на вышке,
в маленькой комнате, которой стены были разрисованы деревьями на
манер сада. Солнце
в упор палило сюда своими лучами, но капитан и его товарищ, по-видимому, не замечали нестерпимого жара и порядком-таки урезали, о чем красноречиво свидетельствовал графин с водкой, опорожненный почти до самого дна.
В манере Майзеля держать себя с другими, особенно
в резкой чеканке слов,
так и резал глаз старый фронтовик, который привык к слепому подчинению живой человеческой массы, как сам умел сгибаться
в кольцо перед сильными мира сего.
— Нет-с, Григорий Сергеич, не говорите этого! Этот Полосухин, я вам доложу, сначала
в гвардейской кавалерии служил, но за буйную
манеру переведен тем же чином
в армейскую кавалерию; там тоже не заслужил-с; ну и приютился у нас…
Так это был человек истинно ужаснейший-с!"Мне, говорит, все равно! Я, говорит, и по дорогам разбивать готов!"Конечно-с, этому многие десятки лет прошли-с…
Забиякин. Ваше сиятельство изволите говорить: полицеймейстер! Но неужели же я до
такой степени незнаком с законами, что осмелился бы утруждать вас, не обращавшись прежде с покорнейшею моею просьбой к господину полицеймейстеру! Но он не внял моему голосу, князь, он не внял голосу оскорбленной души дворянина… Я старый слуга отечества, князь; я, может быть, несколько резок
в моей откровенности, князь, а потому не имею счастия нравиться господину Кранихгартену… я не имею утонченных
манер, князь…
В устах всех Петербург представляется чем-то вроде жениха, приходящего
в полуночи [1](Смотри Примечания 1
в конце книги); но ни те, ни другие, ни третьи не искренни; это
так, façon de parler, [
манера говорить (франц.).] потому что рот у нас не покрыт.
Верочка начала ходить
в пансион и училась прилежно. Все, что могли дать ей Жасминов, Гиацинтов и проч., она усвоила очень быстро. Сверх того, научилась танцевать качучу, а
манерами решительно превзошла всех своих товарок. Это было нечто до
такой степени мягкое, плавное, но
в то же время не изъятое и детской непринужденности, что сама Софья Михайловна удивлялась.
Это «буде» легло
в основание второй адвокатской
манеры и сослужило адвокатам
такую же службу, как и общечеловеческая Правда.
Были ли у Имярека
такие друзья? Был ли он сам
таким другом? Конечно, был, но чего-то как будто недоставало. Быть может, именно сёмужки. Он был когда-то здоров, но никогда настолько, чтобы быть настоящим другом. Он бывал и весел, но опять не настолько, сколько требуется от «друга». Анекдотов он совсем не знал, гастрономом не был,
в винах понимал очень мало. Жил как-то особняком, имел"образ мысли"и даже
в манерах сохранял нечто резкое, несовместное с дружелюбием.
В Москве,
в манеже, один конь был, совсем у всех наездников от рук отбился и изучил, профан,
такую манеру, чтобы за колени седока есть.
Скромные ли, учтивые
манеры Володи, который обращался с ним
так же, как с офицером, и не помыкал им, как мальчишкой, или приятная наружность пленили Влангу, как называли его солдаты, склоняя почему-то
в женском роде его фамилию, только он не спускал своих добрых больших глупых глаз с лица нового офицера, предугадывал и предупреждал все его желания и всё время находился
в каком-то любовном экстазе, который, разумеется, заметили и подняли на смех офицеры.
Девушка между тем успела разглядеть, что Александр был совсем другого рода человек, нежели Костяков. И костюм Александра был не
такой, как Костякова, и талия, и лета, и
манеры, да и все. Она быстро заметила
в нем признаки воспитания, на лице прочла мысль; от нее не ускользнул даже и оттенок грусти.
Безукоризненность его туалета стояла на одной высоте с достоинством его осанки, с изящностью — немного, правда, чопорной и сдержанной, на английский лад (он провел два года
в Англии), — но все-таки пленительной изящностью его
манер!
Начинают прямо без изворотов, по их всегдашней
манере: «Вы помните, говорит, что четыре года назад Николай Всеволодович, будучи
в болезни, сделал несколько странных поступков,
так что недоумевал весь город, пока всё объяснилось.
Несмотря на полную выдержку и совершенное знание хороших
манер, он до того, говорят, самолюбив, до
такой истерики, что никак не может скрыть своей авторской раздражительности даже и
в тех кругах общества, где мало интересуются литературой.
Аггей Никитич, конечно, всех этих мелочей не замечал; одно только показалось ему странным, что когда он начал танцевать вальс с пани Вибель, то она не подделывалась под его
манеру, а танцевала по-своему,
в два приема,
так что им едва возможно было протанцевать один тур; но с камер-юнкером, пригласившим после того пани Вибель и умевшим, конечно, танцевать вальс
в два приема, она носилась по зале, как бабочка.